page

Из "Истории и генеалогии дома Грамонов"

  

Луи де Грамон (LOUIS DE GRAMONT)

(29 мая 1689 - 11 мая 1745)

  

      [273] Луи де Грамон, Суверенный принц Бидаша, герцог & пэр Франции, сеньор Леспар, граф де Гиш & Лувиньи & виконт Астер, второй сын маршала герцога де Грамона Антуана V, наследовал своему брату герцогу Антуану VI (Луи-Арману), умершему 16 мая 1741 без мужского потомства. Луи де Грамон родился 29 мая 1689; таким образом, ему было пятьдесят два года.

Герцог Луи де Грамон

Герцог Луи де Грамон
в детстве

   

Луи, граф де Грамон

  

13 мая 1705 года, в возрасте шестнадцати лет, он стал генерал-полковником роты Французской гвардии и принял участие в этом качестве в войне в Нидерландах под командованием своего отца. 22 мая 1706 года он получил драгунский полк после смерти М. d'Aubigny, убитого в битве при Рамильи.

1 февраля 1719 года он был назначен Mestre de Camp полка Bourbonnаis & бригадиром армий короля. Ему было тогда тридцать лет, и он носил титул графа де Грамона.

11 марта 1720, граф де Грамон женился на Женевьев де Гонто, дочери Шарля-Армана де Гонто, герцога Бирона, и Мари-Антуан де Ножан-Ботрю.

В 1724 году он стал кавалером орденов короля Святого Духа & Св.Михаила после церемонии коронации, где он был назначен нести королевскую мантию.

В 1733 году война снова разгорелась между королем (Louis XV) и Германским императором Карлом VI из-за короны Польши, и граф де Грамон отправился в армию, где в ближайшее время получил новые знаки признания его доблести и его талантов.

7 марта 1734 он был назначен марешаль-де-камп, а в октябре 1735 года Directeur Général инфантерии. В конце года был подписан мир, и он вернулся ко Двору, где получил особую милость жить [281] вблизи частной жизни короля. Он, а также графиня де Грамон, размещался в Версале, и король предоставил ему разрешение сопровождать его на охоту с ружьем, и доставать ему ружье, что было сделано главной его обязанностью.

24 февраля 1738 года он был повышен до генерал-лейтенанта.

19 того же месяца король дал ему те же губернаторства, что и у его брата, а именно королевство Наварра, княжество Беарн, город, замок и крепость Байонну. Правительство в Сен-Жан-Пье-де-Пор из-за загруженности покойного герцога де Грамона было передано другому генерал-лейтенанту - Магону де Тиолажу, подполковнику полка Французской гвардии, ушедшему из-за своего возраста.

Несколько дней спустя новый герцог получил от Его Величества полк Французской гвардии; но это наследование всех должностей, оставшихся вакантными после смерти его брата, было при Дворе Франции встречено в условиях особо сильной оппозиции, потому что кардинал Дюбуа был личным врагом графа де Грамона,

Это было своего рода первым актом открытого сопротивления влиянию кардинала, до сих пор абсолютного. Близость м-м де Винтимий к королю не могла не сыграть роль в этом назначении, и, как добавляет современный писатель, мадам де Винтимий имела к графу де Грамону особое пристрастие; но еще одна цель состояла в том, чтобы приучить короля править и быть хозяином, и недовольство кардинала должностями графа де Грамона позволило принять решение в его пользу.

"К тому же, - пишет герцог де Люинь, - никто не мог обвинить в плохом выборе, оправдая жалобы на то, что все должности стали наследственными, а близость и родство не должны быть причиной занимать их, и не должно быть исключения, когда личная заслуга дает на это право."

Первого июня 1741 года герцог Луи де Грамон был принят в Версале самим королем как генерал-полковник Французской гвардии. Это был день Тела Христова (60-й после Пасхи), в три часа дня, в присутствии всего двора. Торжественность, которая подробно описана в мемуарах герцога де Люиня, не слишком заметно отличается от того, что [282] наблюдают сегодня при получении полковниками в своих полков.

   

Герцогини де Грамон

  

На следующий день новая герцогиня де Грамон, называемая герцогиней де Грамон-Бирон, чтобы отличить ее от жены брата, вдовствующей герцогини, была принята королем. В то время при Дворе были три герцогини де Грамон: а именно: герцогиня де Грамон-Ноай, вдова маршала, которая жила до 1742 года; герцогиня де Грамон-Юмьер, вдова герцога Антуана VI, и герцогиня де Грамон-Бирон, жена герцога Луи.

С 1742 до 1745, были только две: Юмьер & Бирон.

С 1745 до 1748, три: Юмьер, Бирон и герцогиня де Грамон, урожденная де Грамон, жена герцога Антуана VII, ее кузена . Отличались они по имени своей семьи.

   

Луи, герцог де Грамон

  

Разрешив все дела с наследством своего брата и получив от короля при этом обстоятельстве наибольшие свидетельства доброты и дружбы, герцог де Грамон уехал в армию во Фландрии, где имел корпус под командованием своего дяди, маршала герцога Ноайя. Он вернулся 2 декабря 1742 ко Двору на очень короткое время и отбыл вскоре после того, чтобы присоединиться к маршалу в Баварии, где в последний раз проводил кампанию против английской армии под командованием лично короля Англии.

27 июня 1743, обе армии были на правом берегу Майна, между Ашаффенбургом и Деттингеном, и сражение диктовала необходимость отрезать англичан, что маршалу де Ноайю удалось по всем направлениям. Ожидалось, что французы одержат большую победу, потому что маршал де Ноай, по общему признанию даже его врагов, великолепно все выполнил. К сожалению, одно недоразумение поставило под угрозу весь успех дня.

Герцог де Грамон, недавно возбуждавший зависть Двора, был тем, на которого возлагали самую большую долю ответственности в этом несчастном обстоятельстве. Факт, что движение, сделанное им после прохода деревни Деттинген имело пагубные последствия, поскольку оно парализовало огонь французской артиллерии из-за размещения полка гвардии между врагом и пушками. Были выдвинуты обвинения, хотя известны приказы маршала, а также возбуждено дело, несмотря на защиту, которую он получил. Однако впоследствии было показано в признании маршала де Ноайя [283] лично, что герцог де Грамон, продвинулся немного слишком вперед, однако, не получил никаких приказов, чтобы оставаться или атаковать.

Когда маршал послал его в Деттинген, герцог де Грамон сказал: "Дядя, я пойду, пока не найду врага", и герцог де Ноай ответил: "Осторожно, ничего не делай некстати." Но он защищал свое решение в любом случае идти, пока он не найдет врагов.

И, когда после пересечения реки маршал вернулся с другой стороны Майна найти герцога де де Грамона, он провел большой промежуток времени между этим моментом и нападением. Если маршал одобрял его, было бы легко повторить свои шаги и занять позицию ниже оврага, тем более, что там тогда было очень мало войск, которые были на другой стороне. Эти замечания предназначены, чтобы оправдать герцога де Грамона от атак слишком тяжелых и несправедливых, которые партия кардинала направила против него по этому поводу в надежде разрушить его влияние на короля.

Придворные интриги оказались безуспешными, поскольку г-н де Грамон возвратился в Версаль 31 октября того же года, и король принял его с особым отличием; сразу же решив историю с битвой у Деттингена, он заверил перед всем двором, что ценит его таланты и услуги, несмотря на неудачу того дня.

Ближе к концу года тетя герцога де Грамона, пятьдесяти пяти лет от роду, стала значительно сдавать. Он сам много страдал от подагры, иногда в течение нескольких месяцев не имея возможности покинуть кровать, что было вдвойне болезненным для человека характера активного, предприимчивого и привыкшего с детства к походной жизни.

   

Смерть Луи де Грамона при Фонтенуа

  

В январе 1745 года стало известно в Версале, что король Англии, королева Венгрии, король Польши, курфюрст Саксонии и Голландия подписали союзный договор против короля Франции и короля Пруссии. Война вспыхнула снова, и маршал де Сакс получил командование французской армией. Людовик XV сам возглавил свои войска.

Штемпель Фонтенуа

Почтовый штемпель
первого дня (1970 г.),
посвященный битве при Фонтенуа

Хотя ему по-прежнему было очень плохо, герцог де Грамон не мог отказаться от чести лично командовать в этой новой кампании [284] французскими гвардейцами, у которых он был, как мы уже видели, генерал-полковником.

11 мая 1745, в памятный день битвы при Фонтенуа, он погиб во главе этого прекрасного полка и был еще в состоянии перед смертью салютовать этой победе Франции. Преодолевая сильную боль от своей болезни, он сам сел на лошадь тем утром. В начале дела пушечное ядро попало ему в ногу и повергло. Несмотря на эту ужасную рану, он не оставлял поле боя; находясь на носилках, отдавал боевые приказы с хладнокровием и мужеством героя, когда второе ядро закончило его дни.

Отдавая дань столь славной смерти, король решил удостоить его на похоронах почетного звания маршала Франции; вот почему Вольтер, в своем стихотворении о битве при Фонтенуа, дает ему это посмертное достоинство, которое у него не было при жизни: Грамон в его благородном нетерпении,
Грамон в Элизеуме, превозмогая боль,
Презрел смерть при победе его господина.
Что послужит провозглашению славы,
Этот жезл воинов, почет для их памяти,
Звание, достоинства, тщеславие для героев,
То, с чем смерть устремляет к могилам?

(Поэма "Фонтенуа", Вольтер.)

Кроме того, в память о Фонтенуа флаги французских гвардейцев в настоящее время используются в качестве опоры на гербе герцогов де Грамонов.

Король дал губернаторство Беарна герцогу Леспару, старшему сыну герцога Луи де Грамона, и его преемнику; 20 000 ливров герцогине де Грамон и 10000 ливров графу де Грамон-Астеру, его второму сыну. Что касается французского гвардейского полка, то он был отдан герцогу Бирону.

Герцогиня де Грамон прожила достаточно долго после своего мужа, хотя она и страдала от тяжелой болезни, доставившей ей много мучений. Она умерла 15 января 1756 года от рака, и был похоронена у кармелиток Рю де Гренель в Париже, куда удалилась ее дочь, мадам де Рупельмонд.

Она пользовалась во время ее вдовства 46000 ливров [285] ренты, и доходами от ее приданого, которое было чуть более 300000 ливров. Она была дочерью маршала герцога Бирона и м-ль де Ножан, и после смерти мужа, ее называли при Дворе герцогиней де Грамон-Бирон, чтобы отличить от ее невестки.

  

   

Семья герцога Луи

  

От этого брака родились трое детей, а именно:

  • Мари-Кретьен-Кристиан де Грамон, родившаяся в апреле 1721 года;
  • Антуан-Антонин, родился 19 апреля 1722 года;
  • Антуан-Адриан-Шарль родился 22 июля 1726.
  •   

    Мари-Кретьен-Кристиан, известная под именем мадемуазель де Леспар, была помолвлена в 1731 году и вступила в брак в 1732 году, в возрасте одиннадцати лет с Ив-Мари де Линем де Булонем де Лансом, графом Рупельмондом, родившимся 22 декабря 1707, капитаном пехотного полка Эльзаса, а затем полковником этого полка.

    Граф Рупельмонд был назначен 20 февраля 1734 полковником Ангулемского пехотного полка и погиб в Германии в 1743 при отсуплении маркиза де Сегюра в Палатинате. Он был сыном Жан-Филипп-Эжен-Франсуа-Жозефа де Линя де Булоня, графа Рупельмонда, что во Фландрии, марешаль-де-камп & войск короля Испании, и Мари-Маргерит-Элизабет д'Алегр, дочери Ива, маркиза де Алегра, маршала Франции, кавалера орденов короля, губернатора Metz & Messin, и Жанны Франсуазы de Garrau de Caminade.

    Графиня Рупельмонд (Грамон) стала Дамой дворца после отставки ее свекрови, мадам де Рупельмонд (Алегр), в июне 1741 г. Она пользовалась при Дворе доверием и жила там рядом с королем и королевой. Десять лет спустя, в 1751 году, г-жа де Рупельмонд получила разрешение короля удалиться, передав обязанности Дам-дю-Пале своей невестке, графине де Грамон (урожденной дю Фо), жене графа Антуана-Адриана-Шарля, о котором будем говорить ниже.

    Она покинула мир и Двор и поступила в монастырь кармелиток на Рю-де-Гренель, где приняла постриг и приняла имя сестры Thaïs, Félicité, de la Miséricorde. Она умерла в том же монастыре в 1790.

      

    С 1720 до 1745 княжество Бидаш находилось в ведении управляющих, Locum tenentes (временных заместителей), и последние три герцога-суверена, [285] то есть маршал Антуан V, Антуан VI, и его брат герцог Луи, едва ли находили время, чтобы посетить один или два раза замок Бидаш, некогда столь блестящий, и теперь роскошные привычки & интриги держали при дворе Версаля дворянство Франции.

    Все сосредоточилось вокруг короля, и вне этого круга не существовало ни величия, ни заслуг, ни даров. Таково было, по крайней мере, настроение Двора, и если страна в провинциях протестовала против такого порядка вещей, как несправедливого, протест был все еще молчаливый, и недовольство росло в тени, готовясь к страшной реакции, которая должна была несколько лет спустя сотрясти всю Европу.

      

    lorem

    © Nataki
    НАЗАД