page

   

   

Жан Робер
"БИБЛИОТЕКА БОЛЬШОГО СЕНЬОРА в Гаскони XVII века"
(1978)

   

В библиотеке герцога де Грамона в замке Вальер (Морфонтен, Уаз) хранится рукописный каталог библиотеки маршала герцога Антуана III де Грамона, жившего с 1604 по 1678 год. Эта библиотека занимала примерно с 1660 до конца 18-го века верх большой круглой башни замка Грамонов, руины которого до сих пор остаются в Бидаше, бывшем суверенитете, нынешней столице кантона департамента Атлантические Пиренеи, в 10 км к югу от Пейрорада, на границе Гаскони, Беарна и Страны Басков.

   

bidache

   

В отличие от многих его современников из военной знати первой половины XVII века, Антуан III был очень образованным сеньором. Мишель де Мароль в своих «Мемуарах» уверяет нас, что маршал позаботился о том, чтобы весьма успешно «усовершенствовать и отшлифовать свой ум» путем изучения [...], и я всегда видел, что он считался одним из замечательных при дворе».

В заметках, некоторые выдержки из которых были опубликованы в 1896 году, Жак де Бела, королевский судебный пристав Малеона, жаловался на презрение, проявляемое многими французскими дворянами, и говорил о невежестве в науках коннетабля Анна де Монморанси и сеньора де Грамона, губернатора Байонны; но у последнего есть старший сын, «ставший маршалом Франции», и, заключает Бела, «правда, он очень образован».

Жан Вальдор в дифирамбическом стиле своих «Триумфов Людовика Справедливого» пишет о нем: «Отрадно, когда можно увенчать не только как воинов, но и как ученых, среди которых М.Маршал имеет очень высокую репутацию, практикуясь в латыни, греческом и иностранных языках, как и во всех лучших науках, что делает его очень рекомендуемым [...] не только при дворе его принца, но и среди иностранцев [3]».

На четком и ясном языке конца 17-го века Шарль Перро в своей книге «Знаменитые персоны» упомянет в статье «Похвала маршалу де Грамону»: «Поскольку он знал почти все языки Европы, то оставлял у иностранцев прекрасное впечатление о нашей нации».

Он очень рано посетил Голубую комнату отеля Рамбуйе, даже заключил брачное соглашение с Жюли д'Анжен, будущей мадам де Монтозье, и составил партию с молодыми друзьями: Вуатюром, маркизом Пизани, графом Вайяком и двумя Арно, местре-де-кампом и лейтенантом карабинеров, веселую группу, известную в отеле как «корпорация».

В течение семнадцатого века придворные поэты посвятили ему ряд своих произведений, а некоторые авторы отправляли ему в Бидаш свои работы, так Бальзак в 1652 году отправит ему «Христианского Сократа», а отец Мембур, в 1677 году «Схизму у греков» [4].

Мы не знаем, где учился этот дворянский отпрыск: возможно, в коллеже в Гаскони, возможно, под опекой гасконского учителя, поскольку, родившийся в Ажетмо в Шалоссе и воспитанный его бабушкой графиней де Гиш, он не ездил в Париж до тех пор, пока ему не исполнилось 14 лет. Там он поступил в Академию Пуантринкура [5].

Выбрав военную профессию, Антуан III проведет многочисленные кампании в различных европейских странах: Голландия в 1623 и 1646 годах, Пьемонт в 1625 и 1639 годах, Германия в 1626 и 1635 годах, герцогство Мантуя в 1627-1630 годах, Фландрия в 1637 и 1641 годах, Лотарингия в 1635-1636 годах, Бавария в 1645 году, Каталония в 1647 году. К кампаниям должны быть добавлены посольства в Франкфурт в 1657 году и в Мадрид в 1659 году.

Следуя примеру своего друга Великого Конде, герцог де Грамон искал образованных людей из зарубежных стран, откуда он получал публикации, показавшиеся ему наиболее интересными. Следы его переписки в архивах герцогов де Грамонов, в архиве иностранных дел, в архиве Музея Конде в Шантильи и в Национальной библиотеке показывают это не только в отношении принцев дома Оранских-Нассау, немецких князей Гессен-Касселей и Клевских, курфюрста Майнца, графа Курца из Баварии, герцога Мантуи Карло Гонзага и его дочери королевы Польши Марии Луизы, но и таких ученых, как Константена Гюйгенса, этого идеала «голландо-француза», Исаака Восса, Лейбница, которого маршал принимал в своем отеле в Париже в 1673 году.

   

Chantilly

Библиотека Шантильи. Гербы Конде и Грамона

   

Из французских литераторов и ученых маршал часто встречается с Вуатюром, Бальзаком, Буаробером, либертином Vauquelin des Yveteaux, с которым он очень близок, скептиком Сент-Эвремоном, министром Югом де Лионом и послом Арно де Помпонном. Последние два, вероятно, были самыми образованными государственными деятелеми на службе у Людовика XIV ... Давайте не будем забывать о принце Конде, который постоянно поддерживает дружеские отношения с маршалом и который смог собрать библиотеку из десяти тысяч томов в своем замке Шантильи.

Антуан III, однако, влюбленный в литературу и науки, не пренебрегал искусством. Он увлекался красивыми картинами и делал многочисленные приобретения, которыми украсил свой парижский дом. Из Франкфурта в 1658 году он привез лилльского художника Валлеранта Вайланта , который усердно работал в Париже и сделал много портретов, включая портрет маршала, прежде чем уехать в Амстердам в 1665 году [6]. Вполне вероятно, что чуть позже маршал привлечет антверпенца Якоба Фердинанда Фута (Jacob Ferdinand Voet), которому приписывают серию портретов буржуазной семьи из Байонны, один из членов которой, Бертран де Сюйгаре, являлся генеральным прокурором суверенитета Бидаш. (*)

   

(*) - Данная информация позволяет несколько по-другому посмотреть на портрет, хранящийся в Эрмитаже, автором которого значится Фут. Его называют либо портретом молодого человека, либо Portrait of Guy Armand de Gramont, Count of Guiche (?), что в силу явных контактов художника с байоннским окружением Грамонов не кажется уже настолько маловероятным. (Примеч. - N.K.)

   

... В 1661 году Антуан III нанял Никола Миньяра д'Авиньона, который, похоже, сделал портрет, настолько напоминающий маршала, что последний с энтузиазмом горячо рекомендует художника герцогу д'Эпернону [7].

   

Валлерант Вайлант
Портрет Антуана III
Коллекция Грамонов

   

Якоб Фердинанд Фут
Портрет Жана де Сюйгаре
Нант. Музей изящных искусств

   

Согласно английской версии каталога
Государственного Эрмитажа
Voet, Jacob-Ferdinand. 1635-1700
Portrait of
Guy Armand de Gramont, Count of Guiche (?)

   

Как и другие сеньоры его времени, герцог де Грамон обожает и организует придворные вечеринки. Именно в его доме в январе 1653 года юный Людовик XIV и некоторые молодые сеньоры создали небольшой балет, которому предшествовал великолепный ужин [8]; в его доме также в 1655 году был исполнен еще один балет с пением и музыкой, где певец Сент-Эльм был представлен в роли бога Пана; снова у него, на приеме в честь герцога Модены в 1656 году, дали концерт скрипок и гобоя, а затем еще один концерт для теорбов и голоса[9].

Кажется, Антуан III - единственный человек, способный решить, что Люлли может играть на скрипке в обществе. Впоследствии флорентийец был назначен попечителем королевской музыки [10]. В то же время ему нравится комедия, поскольку он дает Мольеру 330 ливров за то, что тот представлял «Версальский экспромт» и «Мнимого рогоносца» в отеле Грамон после трапезы, данной швейцарским послам в ноябре 1663 года [11]. Маршал, вероятно, посетил многие другие представления Мольера, и он иногда цитировал его, как делал это, применяя сцену из «Лекаря поневоле» к себе самому (действие I, сц. 5) в письме, написанном Лувуа 31 августа 1674 г., когда военный министр приказал губернаторам провинций обеспечить набор в роты гвардейцев Людовика XIV: «Вы можете представить, я сделаю все возможное, но, как Мольер научил меня в одной из его комедий, что есть фаготы и фаготы (игра слов: фаготы - вязанки хвороста и пажи-педерасты), я также знаю, что есть гвардейцы и гвардейцы [12]».

Еще одно письмо маршала, написанное 24 ноября 1660 года из Парижа его интенданту Арно д'Ойенар (Arnaud d'Oîhenart), информирует нас об устройстве его библиотеки и сообщает о заботе, которую Антуан III проявляет о своих книгах: «Прошу вас просто отправляйтесь в Бидаш, чтобы прислать мне точный список моих книг, потому что судья выслал совершенно нелепый и ущербный; я надеюсь этой весной снова выслать вам большое количество. Тем не менее, мне придется поместить свои книги в новую библиотеку в башне, поскольку я понял, что их надо держать там, где не будет дождя, пробивающегося через террасу [13]».

Из этого письма мы можем извлечь некоторые отправные точки, касающиеся создания библиотеки Бидаша:

1) Судья Бидаша, то есть Антуан де Гузьян де Сен-Мартен де Суйи, адвокат и главный судья земель герцога де Грамона, создал первый список библиотеки, который маршал посчитал недостаточным; поэтому последний поручил своему интенданту Ойенару, поэту и историку Суля (французские баскские провинции) [14], составить полный список. Но это простой список или каталог с классификациями?

2) В ноябре 1660 года книги хранятся в помещении, которое может подвергаться влажности, под террасой, возможно, в здании эпохи Возрождения в Шато-де-Бидаш, которое соединяет западное крыло с башней.

3) После 1660 года книги будут храниться в «новой библиотеке башни», то есть на верхнем этаже цилиндрической башни, называемой «la rondache», и ответственность за это несет Ойенар, которому поручается совершить это перемещение.

4) Наконец, Антуан III, если он покупает свои книги в Париже, не думает хранить их в своей парижской резиденции, предпочитая собирать их в библиотеке своего замка Бидаш. Он, вероятно, думал, что между приемами, обязанностями в качестве полковника французской гвардии и двора его суверена, он едва ли найдет время в Париже, чтобы посвятить себя чтению, и предпочитал наслаждаться этими удовольствиями в уединении своего провинциального дома.

В любом случае, в связи с инвентаризацией, сделанной после смерти маршала в 1678 году в его отеле на улице Нёв-Сент-Огюстен, мы отмечаем полное отсутствие литературных произведений на фоне большого количества дорогих картин [15]. В значительной степени для библиотеки, предназначенной для использования в землях предков, его наследники продолжали посылать книги в Бидаш. Согласно каталогу действительно есть две партии из сорока названий в 1689 и 1690 годах, отправленные Мари-Шарлоттой де Кастельно, герцогиней де Грамон, невесткой маршала герцога и женой Антуана IV. С другой стороны, в 1754 году граф де Грамон отправил двадцать пять томов в Париж, вероятно, они остались в столице.

   

* * * * *

   

Каталог представляет собой небольшую тетрадь, 42,5 х 30 см, переплетенную в коричневый сафьян и содержащую 95 листов, где первые пятнадцать страниц написаны чернилами, а последующие карандашом. На титульном листе по центру есть надпись в красивой каллиграфии:

Catalogue des livres de la Bibliothèque de Bidache de Monseigneur le Maréchal de Gramont.

Этот заголовок окружен гексагональным рисунком тушью, состоящим из желтых цветов и зеленых листьев. Этот рисунок располагается на черном фоне, украшенном тюльпанами и георгинами, окаймленном цветами и обрамленным желтой линией, цвет которой, возможно, намекает на цвета Дома Грамонов. Каждый раздел каталога объявляется на странице каллиграфией и украшен рисунками пером, изображающими цветы и птиц.

Этот вкус к каллиграфии в рукописи был в моде среди коллекционеров при Людовике XIV. Подобная каллиграфия могла быть вдохновлена средневековой традицией, но чаще итальянской, которая с ее реализмом с оттенками фантазии, ее сочными и яркиеми цветами, была очень популярна с начала века. Мы считаем, что в каталоге каллиграф остался верен средневековой традиции и что, наивно, не задумываясь о мастерской Сорбонны 1470 года, последовал их примеру, показав нам дичь, вальдшнепов, ястребов и стервятников, сидящих на верхних завитках заглавных буквах или поддерживающих своими клювами начальную букву одного из разделов каталога. Последние, таким образом, установлены и помечены:

«Первый и второй разделы А и В, и С, в которых содержатся Библии, сочинения отцов церкви и духовные книги;
«Третий раздел D и E, в котором находятся все Наставления;
«Четвертый, пятый и шестой разделы F - книги по математике, географии, космографии, топографии, астрологии, военному делу, оптике, архитектуре, музыке, геральдике и другим подобным наукам;
«Седьмое подразделение G, в котором ораторы, серьезные поэты, политики, юристы и другие вопросы;
«Восьмой раздел и девятый H, в которых находятся историки любой страны;
«Десятое подразделение I, в котором представлены история церкви и история Франции;
«Одиннадцатый раздел К, в котором представлены романы, комедии и другие галантные стихи».

Внизу последнего листа этих «разделов», f ° 89, находится заверение коллекции, сделанное известными людьми Бидаша через три месяца после смерти маршала де Грамона:

«Подписано нами в Бидаше семнадцатого октября тысяча шестьсот семьдесят восьмого года.
А. ВАЛЕН бальи
Б. де СЮЙГАРЕ, генеральный прокурор
Ламбер»

Следующие две страницы посвящены «Каталогу книг, которые м-м Мари Шарлотта де Кастельно, герцогиня де Грамон отправила в библиотеку Бидаша в 1689 и в 1691 гг.», являющемуся списком из сорока работ, некоторые из которых дублируют уже находящиеся на месте. Наконец, последние две страницы содержат небольшой список из десяти произведений, которые были подчеркнуты и озаглавлены «Книги по разным предметам, помещенные в библиотеку мадам герцогиней собственноручно», и «Каталог книг, выбранных из библиотеки замка суверенитета Бидаш 4 февраля тысяча семьсот пятьдесят четвертого года монсеньером графом де Грамоном, бригадиром армий короля [...], чтобы отправить их в Париж».

Эти двадцать пять томов из библиотеки маршала, и этот список, дополненный разделами консьержа замка Бидаш и получателя в Байонне, имеют то преимущество, что дают нам полные названия этих работ, которые вряд ли когда-либо применяются в классификации, принятой автором каталога.

Согласно письму маршала от 1660 года и опубликованному выше, первым составителем этого каталога был Arnaud d'Oîhenart (1592 - 1667), интендант герцога де Грамона, обосновавшийся в Сен-Пале примерно в 1630 г., и автор произведения, которому он обязан своей известностью «Notitia Utriusque Vasconiae», представленному в каталоге в двух экземплярах. Ойенар, несомненно, был вдохновителем работы над каталогом, но не автором и не редактором с тех пор, как он умер в 1667 году, и многие другие работы, опубликованные после того, отмечены в каталоге одной и той же рукой со страницы заголовка до стр. 89, включая каллиграфические и разрисованные страницы с объявлением каждого раздела.

Вполне возможно, что редактором и каллиграфом был один из секретарей маршала де Грамона: это Ле Вассер, о котором мы ничего не знаем, автор двух книг «Les Evénements illustres ou l'Entretien du Parnasse» (Paris, Ch. de Sercy, 1661), посвященной маршалу де Грамону и «Maison Souveraine de Bidache», посвященный м-м маршальше де Грамон (Bordeaux, G. de La Court, 1654); или это Бертран д'Эстрак, ставший рыцарем в 1661 году и построивший большой дом в Астенге [16]; или даже Франсуа Пайен, чья подпись и каллиграфия внизу некоторых документов маршала могли бы напомнить каллиграфию каталога ...

В любом случае, этот составитель использовал методы каталога, применямые в то время. Он не последовал им согласно письму, отнюдь не так, но он принял во внимание директивы или имел на руках две работы, которые на протяжении столетия служили руководством для создание библиотек и моделью для написания каталогов: «Советы по составлению библиотеки» [17] Габриэля Ноде, библиотекаря кардинала Мазарини, и того же автора, на латыни, Bibliothecae Cordesianae Catalogus cum index titulorum [18].

Автор бидашского каталога иногда смешивает упорядоченные отделы Ноде и вводит в них работы,не являющиеся частью одной дисциплины. Если он соблюдает довольно строгую классификацию в отношении религиозных книг, то вводит, с другой стороны, в раздел, который мы сейчас называем «Наука и искусство», географию и военное искусство, причем эти две науки являются объектом «специального подразделения» у Ноде; таким же образом в разделе ораторов и писателей он смешивает произведения политиков и юристов и представляет церковную историю в разделе историков Франции.

С другой стороны, если в каталоге указан формат книг и количество томов для каждого названия, в нем никогда не упоминается издание (место и дата), и часто дается название произведения без имени автора.

По списку работ мы можем оценить процент различных дисциплин. Библиотека Бидаша насчитывает 617 наименований, составляющих 1028 томов. Разделы Библии, отцов церкви, наставлений, богословия и канонического права, которые образуют первые три отдела, насчитывают 85 наименований или около 14% библиотеки. Следующие разделы: математика, астрономия, архитектура, музыка и т. д., которые в классификации Брюне составят раздел наука и искусство, включает 192 наименования, или 31% от общего числа. Все историки Франции группируются в 214 названий, или 35%. Гораздо немногочисленнее раздел ораторов и юристов с 57 названиями, или 9%, и художественная литература с 69 названиями, или 11%.

Понятно, что наиболее важные части библиотеки были посвящены истории, наукам и искусству. Вместе эти два раздела составили 66% работ, собранных маршалом де Грамоном.

Имея эти данные, интересно сослаться на таблицу, составленную Анри-Жаном Мартеном в томе I его книги «Livre, espaces et Société à Paris au XVIIe siècle». [19]

Эта таблица, основанная на инвентаризациях 400 библиотек, в основном, Парижа между 1601 и 1670 годами, дает нам не только размеры этих библиотек, но и социальное распределение их владельцев. Мы можем очень быстро понять, что между этими двумя датами один судья и четыре должностных лица при дворе имели библиотеку от 500 до 1000 названий, таким образом, величины, равной маршальской. Тем не менее, таблица дает нам 6 юристов, 3 членов Счетной палаты, 3 секретарей короля, 7 ученых и профессоров, 7 докторов и хирургов, каждый из которых обладает библиотекой, превышающей 50 наименований.

Анри-Жан Мартен считает библиотеку маршала Бассомпьерра, которая насчитывала более 4000 томов и чья инвентаризация была напечатана без классификации в 1646 году [20], исключительной для дворянства шпаги. Очевидно, что эти цифры имеют другой порядок, чем те, которые отмечены Жаном-Пьером Лабатутом в «Les ducs et peers de France au XVIIe siècle» [21] с каталогами после смерти:

68 томов в библиотеке герцога Коссе-Бриссака в 1661 году,
189 - у герцога Юмьера в 1695 году,
300 - у герцоге Омона ...
Только в библиотеке герцога Люиня в 1684 году представлена респектабельная цифра в 1114 томов.

Можно ли сделать вывод, что библиотека Бидаша с ее 1 028 томами в 1678 г. были довольно редкой для большого сеньора-военного? Это было бы очень поспешным выводом, пока инвентаризация в величественных домах в провинциях не подвергалась систематическому анализу, поскольку там вполне могли найти убежище библиотеки дворян шпаги.

   

* * * * *

   

С каталогом в руках, мы попытаемся воссоздать некоторые центры интересов в библиотеке Бидаша, чтобы сделать выводы о выборе маршала де Грамона.

Сначала рассмотрим религиозный раздел, который содержит 85 наименований. Библия представлена четырьмя изданиями, два на латинском языке, включая Vulgate pontificale, и два на французском языке. Патрологические работы, несомненно, образуют самый важный фонд религиозного направления с библиотекой отцов церкви, работами Св. Августина, Св. Жерома, Св. Бернарда, Св. Амбруаза, Тертуллианом - классическая коллекция, свидетельствующая о преданности образованных читателей 17-го века патрологическим традициям.

К этому следует добавить большую коллекцию «Наставлений», изданную Королевским типографией в 1648 году на латыни и составляющую 37 томов, в которых были собраны соборные тексты, ранее опубликованные в различных сборниках. Внутри богословских произведений необходимо указать на важность произведений на испанском языке: Луис де Гранада, Диего Альварес, Франсиско Лопес, Лопес де Убена. Это не удивительно, так как мы знаем, что несколько поколений испанских богословов комментировали Писание, и движение схоластического обновления началось в Испании в течение шестнадцатого века.

Более того, вполне возможно, что часть этого религиозного направления была сформирована Дианой д'Андуэн, графиней де Гиш, бабушкой маршала де Грамона и ярой католичкой, и оно безусловно чуть позже было дополнено маршалом де Грамоном, славившимся своей набожностью.

С другой стороны, наличие работ на французском языке Св.Франсуа де Сале, Камю, отца Сено, подтверждает мутацию, обозначенную Анри-Жаном Мартеном с 1643 года: читатели расположены к работам религиозного толка на французском языке [22]. Напротив, хотя тема работ о споре между иезуитами и янсенистами довольно неполная, тем не менее дает представление о том, что маршал де Грамон проявлял интерес к ссоре между этими двумя партиями. Некоторые мемуаристы ссылались на определенные симпатии, которые маршал высказал в пользу течения янсенистов [23], что, как представляется, подтверждается этим отрывком из письма, написанного Антуаном III из Парижа 22 ноября 1662 года Арно де Помпонну: «с позволения всех антагонистов имени Андильи, те, кто носит его, кажутся мне очень искренним и не очень подходящим для того, чтобы быть льстецами...» [24]

Из религиозного раздела мы перейдем к разделу философских наук, который довольно богат в нашей библиотеке. Писания скептиков в основном находят свое место на этой полке, и мы не должны удивляться, потому что маршал де Грамон, в отличие от своей жены, не входил в партию святош.

Кроме того, Бальзак насмехался над ним в таких выражениях: «Мне сообщили новость, которой я был немного удивлен [...] С помощью всего одного отца-иезуита вы добились большого прогресса в благочестии, и особенно вы потворствуете ментальной молитве, я боюсь, что эта близость, которую вы заключили с Богом не распространится на другие аспекты». [25]

Если в каталоге мы не зашли так далеко, чтобы найти работы Жерома Кардана или Кампанеллы, как в библиотеке маршала Бассомпьера, или Ванини, сожженного в Тулузе за его свободомыслие, то там есть произведения стоической тенденции, такие как произведения Сенеки (в двух изданиях, переведенные на французский язык Chalvet), Плутарха, Лукиана (перевод на французский Перро д'Абланкура), Гийома дю Вэра. Среди скептиков Монтень с двумя выпусками «Эссе», в одном из которых, вероятно, содержится двадцать девять сонетов Этьена де Ла Боэти, посвященных Монтенем графине де Гиш [26]; Пьер Шаррон с La Sagesse, работой, осужденной Сорбонной в 1603 году и занесенной в «черный список» в 1606 году, объектом самых резких нападок противников либертинов; кардинал д'Осса, который в своих письмах с подозрением смотрел на дела колдовства, одержимости и демонологии; Гассенди, с большим изданием его произведений в шести томах (Лион, 1658), подготовленным самим автором, с предисловием его друга Абера де Монмора; Франсуа де Ла Мот Ле Вайе с его работами в двух томах, сборное издание, опубликованное его сыном… Направление светского скептика, без сомнения, готово опротестовать, искренне или нет, его религиозную веру и монархическую лояльность, но скорее склонно заменить поклонение Богу поклонением природе, также как сомнение в институтах и естественная тяга к удовольствию и определенному распутству не всегда является распущенностью ума.

Любознательность, которой маршал де Грамон не мог быть нечувствителен, очевидно была к точным наукам. Каждый мечник должен был иметь некоторые зачатки знаний в этом вопросе, и гораздо больше в прикладной математике, чьи основными подразделениями были тогда астрономия, оптика, перспектива, механика, гидравлика и искусство фортификационных сооружений, чем в чистой математике с арифметикой, геометрией и алгеброй. Тем не менее, все эти дисциплины представлены в каталоге и очень интересным образом, показывая эволюцию научного образования с конца 16-го века до 1675 года.

В первую очередь мы можем различить гуманистическую традицию от прокомментированных произведений древних: «Сфера» Сакробоско, «Положения» Аполлония, «Астрономия» Альмагеста, «Арифметика» Диофанта, «Начала» Евклида, прокомментированные Франсуа де Фуа-Кандалем, бесстрашным епископом Эр-сюр-Адура которому в 1552 году почти удалось подняться на пик дю Миди д'Оссо ... Но вместе с этой гуманистической традицией Европа с 1590 по 1640 год стала свидетелем появления новой научной жизни благодаря энергичности меценатов и исследователей, сосредоточившихся на экспериментальных работах. Наиболее деятельные источники были расположены в Италии, Германии, Нидерландах и Англии. Из итальянцев маршал де Грамон захотел прочитать Галилея, Бонавентуре Кавальери, Ренальдини; из фламандцев - Сиона Штебина и ван Схотена; из немцев и датчан - Тихо Браге, Кеплера, Кирхера ... На этой полке не видно ни одной английской работы, но их место занял гениальный французский математик Франсуа Виет со своими трудами, напечатанными в Лионе в 1646 году [27].

Во вторую очередь, но не позднее 1655 года, появляются работы поколения великих французских ученых и эрудитов, Гассенди, Декарта, Мерсенна, физика-минима Эммануэля Меньяна, которые посещали конференции медика Бурдело и которых маршал, возможно, знал по Hôtel de Condé [28].

   

[28] - Бурдело лечил маршала де Грамона, который, по словам доктора, имел тенденцию брать «больше пищи, чем может вместить естество». Cf. MALO (Henri), Le Grand Gondé, Paris, A. Michel, 1937, p. 459.

   

Наконец, третий этап характеризуется на полках Бидаша «Mundus mathematicus» отца Milliet de Chales, опубликованным в 1674 году в трех томах in-folio, наиболее наглядный пример распространения с определенной строгостью образовательных знаний в 17 веке.

К этому набору мы должны добавить дисциплину, необходимую для любого дворянина - военное искусство, практически представленное только авторами первой половины столетия, будь то французы, немцы или итальянцы: Жан Фабр, Матье Дожен, Лелио Бранкачо, Jean-Jacques Wallhausen, Jean de La Prugne, Herman Hugo. Только две более поздние работы французских авторов появляются на этой полке: «Le Mareschal de Bataille», об эволюции пехоты, опубликованная в 1647 году сьером де Лостельно, автором, с которым маршал был очень хорошо знаком, так как этот гасконский дворянин долгое время был сержантом французской гвардии, и «Les Travaux de Mars» Алена Манессон-Малле, первое издание которой появилось в Париже в 1671 году в двух томах in-8°, с гравюрами, представляющими виды городов, оборонительные сооружения, передвижения войск, оружие, военные костюмы, мелкие предметы, все хорошо исполненные...

Библиотека Бидаша также показывает вкусовые пристрастия того времени к герметическим наукам и, в особенности, к астрологии. Там тоже работы, опубликованные в течение 16-го века или в начале 17-го века, Raymond Lulle, Cordini, Valeriani, Junctinus, Jean-Baptiste Porta, но маршал, по-видимому, не продолжал приобретать эти прогнозы и исследования по физиогномике, которые были весьма популярны до конца XVII века среди ученых и в образованном обществе.

В любом случае, каталог, кажется, демонстрирует, что Антуан III хотел знать до самого конца жизни о развитии науки своего времени. Кроме того, когда Анри Тестелен создал свой замечательный холст об учреждении Академии наук в конце 1666 г., на котором Кольбер представлял Людовику XIV ассамблею, состоящую из ученых, он не преминул включить в королевскую свиту справа от министра, между ним и его хозяином, легко узнаваемого маршала де Грамона с его большими усами с заостренными кончиками, которые он почти единственный носил при дворе в те времена, когда мода была на бритые лицами или максимум с тонкими усами, подчеркивающими верхнюю губу [29].

   

Анри Тестелен
Учреждение Академии Наук. 1666
(фрагмент)

   

Архитектура, как область искусства, кажется, была предметом особого выбора. В дополнение к великим трактатам Серлио, Виньолы, Витрувия, последний в переводе Клода Перро, опубликованном в Париже в 1673 году, с 65 гравюрами, напечатанными в Королевской типографии, находится «Parallèle de l'architecture antique avec la moderne» Фреара, сьера де Шамбре, считавшаяся одной из истинных основ французской критики, и «которая пыталась восстановить вкус античности во всей его чистоте».[30]

Каждый дворянин был более или менее строителем и имел некоторые представления об архитектуре, чтобы строить «красивые здания». Этот термин использовался в 1652 году прокурором маршала Жаном де Салини, аббатом Ла Онса, который потребовал аванс в размере 2000 ливров от эшевенов Байонны по обычаю взимаемому Грамонами, чтобы позволить Антуану III завершить новые постройки в замке Бидаш [31].

У нас мало информации от современников о вкусах маршала к живописным произведениям. Мы знаем, что ему нравились картины, и, если судить по инвентаризации, сделанной в Париже в 1678 году, его выбор должен был быть эклектичным, потому что французская, итальянская и испанская школы значатся в длинном списке, составленном нотариусом [32]. Среди трактатов об этом искусстве, представленных в каталоге, есть «Trattato della pittura» Леонардо да Винчи, издание, появившееся в Париже в 1650 году как на итальянском, так и на французском языке, согласно ранее неопубликованной рукописи, которая хранилась у кавалера Поццо. Издание на итальянском языке, занесенное в каталог Бидаша, сделано Рафаэлем дю Френом согласно наброскам Пуссена, ретушированным, затененным и дополненным художником Эрраром, а гравюры были выполнены Лошоном [33].

Маршал, как мы уже упоминали, был увлечен музыкой. В своих мемуарах м-м де Моттвиль рассказывает нам об энтузиазме Антуана III во время исполнения «Орфея» Луиджи Росси, состоявшемся в Пале-Руаяле 2 марта 1647 года [34]. 9 ноября 1665 года Константен Гюйгенс написал маршалу: «Если вы не потеряли вкус к красивым и сложным мотетам, пожалуйста, заставьте спеть вам ради моей любви к дорогой синьоре Анне». [35] Мы находим действительно упомянутые в каталоге две коллекции мотетов Анри де Тьера дю Мона, органиста церкви Сен-Поль в Париже, мэтра музыки королевы Франции и автора многочисленных религиозных композиций. Эти сборники сопровождаются изданием «L'Harmonicorum» отца Мерсенна, изданным в 1648 году, и «Трактатом о музыке на греческом и латыни» Аристида Квинтилиана, изданного в 1650-1652 гг. немецким ученым Марком Майбомом и посвященным королеве Швеции Кристине.

   

[35] - Анна Бергеротти (1630 - 1700) - очень талантливая артистка из Рима, исполнительница итальянской музыки при Людовике XIV.

   

Пристрастие, которое сильно проявилось в XVII веке среди дворян шпаги, это вкус к книгам с рисунками и нарядным книгам. Анри-Жан Мартен очень хорошо продемонстрировал, что менталитет этих господ все еще феодальный и, как и их отцы, «они руководствуются во всем желанием отстаивать честь своего имени и славу своей расы [36]». Их костюмы, их экипажи, их гербы, их эмблемы, которыми они украшают себя, чтобы танцевать балет, участвовать в карузели или побеждать противника, много значат в их повседневной жизни.

Итак, мы видим в каталоге некоторые из подобных книг, нацеленных на них более конкретно: «l'iconologie» Сезара Рипа, прекрасное произведение об эмблемах, иллюстрированное 95 гравюрами; «Le Vray Théâtre d'honneur et de chevalerie et La Science héroïque traitant de la noblesse» Вюльсона де Ла Коломбье; «Le Grand Ballet et Comédie des noces de Pélée et de Thétis avec les machines» 1654 года; «Les Courses de testes et de bagues faites par le roy en 1662» на 108 страницах, иллюстрированная 96 гравюрами и ставшая первой подарочной книгой, выпущенной Королевской типографией в 1670 году. Эта последняя работа безусловно была подарком от Людовика XIV маршалу де Грамону, который имел честь организовать данную карузель и был назначен ее главным местре-де-камп. Действительно, Антуан III был отличным наездником, любил красивых лошадей и практиковался в courses de bagues et de têtes. По возвращении из Франкфурта в 1658 году он даже сообщил о «новом способе courre les testes [...], который не был последним среди наших развлечений », - пишет аббат де Пюр [37].

В каталоге представлены некоторые работы, относящиеся к истории провинций, которые частично управляются Грамонами: «Les Annales d'Aquitaine» дю Буше, конечно, «Notitia Vasconia» (автор Oïhenart), «Les Chroniques des Rois de Navarre» на испанском языке. Не было сюрпризом найти там «Историю Фуа, Беарна и Наварры» (автор Pierre Olhagaray), «Rerum aquitanicarum» Hautesserre и особенно «Историю» Пьера де Марки, опубликованную в Париже в 1640 году у Камюза ... С другой стороны, в каталоге упоминаются классические хроники Средневековья Фруассара и Коммина, история Св. Луи, история шевалье де Баярда и воспоминания о религиозных войнах Мартена дю Белле, Монлюка, Бентивольо, также упоминаются большие тома историографов Франции поколения середины века: де Ту, Годфруа, Скеволь де Сен-Март, Дюшен, последний по прозвищу «отец истории Франции».

Топография очень хорошо представлена и включает десять томов «Топографии» Матео Цейлера с гравюрами Мериана, le Grand Atlas Жана Блаё, Plans, cartes et profils des villes et châteaux de la principauté de Catalogne Себастьяна де Понто де Болье, тогдашнего комиссара, генерального контролера артиллерии короля, автора насыщенной и замечательной работы не только по планам и рельефам, которая имеет строгую точность и аккуратность, а также содержит прекрасные портреты многих персонажей, появляющихся в его коллекциях под названием Le Petit et le Grand Beaulieu. Географическая литература с отчетами о поездках формирует контингент с хорошим запасом, тем самым подтверждая любопытство французов к дальним странам, особенно в первой половине с 17-го века. Маршал де Грамон не удовлетворился приобретением «Путешествия в l'isle de Cayenne (Гвиана)» Антуана Бье, «Voyages où sont décrits les royaumes d'Italie et de Grèce» Франсуа Ле Гуза, «Les six voyages de Jean-Baptiste Tavernier», опубликованные в год смерти маршала, а также «Peregrinationes in regno de China et Tartaria» португальца Фернана Мендеша Пинту, «Descriptio Regni Africani» Жерара де Вера, «Истории мореплавания в Ост-Индии» Линшота, «О путешествии в Московию, Тартарию и Персию» от немца Адама Олеария.

Жемчужинами этого раздела безусловно являются «Rerum per octennium in Brasilia» Гаспара Барлея, работа великолепно иллюстрированная 56 гравюрами, опубликованная в Амстердаме в 1647 году, и «Historia naturalis Brasilis» Пизома и Мареграво, опубликованная в Лейдене в 1648 году, с многочисленными гравюрами. Эти две работы неразделимы, потому что они вместе составляют свидетельство и научное исследование пребывания Иоганна-Морица, принца Нассау-Зигена, губернатора Бразилии в Голландии с 1636 по 1644 год. Дело интересное и заслуживает некоторого внимания.

Принц Нассау, состоявший в переписке с маршалом де Грамоном, являлся подлинным представителем меценатов своего времени. Он отправился в Бразилию, взяв с собой ученых и художников, в частности, Франца Поста и Альберта Экхоута, которые нарисовали на месте первые аутентичные пейзажи Нового Света и самые старые по времени портреты представителей местных народов [38]. Эти два художника, настоящие этнологи, изображали отношения и обычаи туземцев, цветы, растения и животных, города, крепости и деревни. Иоганн-Мориц привез не только бесценную иконографическую коллекцию жизни в Бразилии, но и коллекцию предметов, трофеев оружия, перьев и посуды, которые находились в его элегантном дворце в Гааге, нынешнем Морицхёйсе.

Поэтому, исходя из необходимости раскрыть научное содержание его коллекции, принц Нассау опубликовал две работы упомянутые выше, безусловно предложенные маршалу де Грамону. Принц сделал больше: он передал Людовику XIV свои коллекции и выразил намерение представить их королю Франции лично. Но, как он написал 21 декабря 1678 года Арно де Помпонну, тогдашнему послу в Гааге, «мое несчастье и все стихии, кажется, до сих пор были против меня, так как не давали найти время для этой поездки; больше всего меня огорчает тот факт, что покойный М.Маршал де Грамон, заверивший меня несколькими письмами о милости короля, при этом упустит такую хорошую возможность». [39]

Тем не менее, коллекции были благополучно отправлены в Париж в 1679 году и выставлены в Лувре, в Salle de la Comédie. По замыслу Иоганна-Морица Нассау, картины Франца Поста и Альберта Экхоута были увеличены в мастерских гобеленов, и с 1687 по 1730 год было соткано восемь гобеленов, известных как Grandes et Petites Indes, которые не могли не распространить вкус экзотики во французском декоративном искусстве».

Произведения изящной словесности образуют последнюю серию каталога под буквой K, к которой мы добавим поэтов, собранных под литерой G.

Прежде всего мы должны упомянуть интерес к греческим и римским поэтам, к Катуллу, Тибулу, Эзопу, Горацию, Гомеру и особенно к Виргилию, который представлен в двух изданиях на латыни и в двух изданиях с переводом на французский язык.

Также стоит отметить интерес к Romancero espagnol или Romancero général, претендующему на собрание воедино всех испанских поэтических баллад или сочинений, состоящих из серии октосиллабических стихов, две части которого будут последовательно появляться в Мадриде в 1602 и 1604 годах. Поэты эпохи Возрождения представлены произведениями Ронсара, португальца Луиса де Камоэнса, ангулемца и распутника Меллена де Сен-Желле, гасконца Салюста дю Барта, итальянца Джаматтиста Марини, известного как кавалер Марин, либертина и задиристого, как дьявол, оказавшего большое влияние на эволюцию прециозной поэзии в начале правления Людовика XIII.

Французские поэты, современники маршала, представлены посредственное: Скюдери, «милый» и эпикурейский Саразен, Буаробер, бурлескный Скаррон со своей Virgile travesti, Sieur de Pinchesne, «Новеллы» и «Басни» Ла Фонтена, первые в издании 1665 года, вторые в издании 1671 года, оба опубликованные Клодом Барбеном.

В категории романов необходимо отметить верность рыцарским романам Средневековья с приключениями одного из главных героев Круглого стола Ланселота Озерного и истории о лесе Берсе ... Приверженность также испанским романам, таким как «Амадис Галльский» в двух экземплярах, один на испанском, другой на французском в четырнадцати томах, оба, вероятно, пролистаны бабушкой Антуана III Дианой д'Андуэн, графиней де Гиш, которая, без сомнения, черпала в них вдохновение взять себе имя Corisande, принадлежащее одному из персонажей этого произведения [40].

Шедевры итальянской литературы также привлекли к себе внимание хозяина этого места: «Gerusalemme liberata» Тассо и «Неистовый Роланд» Ариосто, чья популярность будет расти во Франции примерно до 1645 года. Опять же, большие успехи французских романов не отражаются в каталоге, и мы видим только незначительных авторов, таких как Буше с «Roman des Oiseaux», Ла Кальпренеда с «Клеопатрой», м-м де Вильдьё (Hortense Des Jardins) с «Annales galantes», «Le Journal amoureux», «Les amours des grands»…

То же самое c театром. Мы увидим комедии Плавта и Теренция, есть комедии Кальдерона де ла Барки, Лопе де Веги, неизбежная группа неопределенных книг, появившихся во всех каталогах в семнадцатом веке, и состоящая здесь из 73 томов комедий и испанских романов. Французский театр представлен за все про все лишь произведениями Корнеля в четырех томах и «Митридатом» Расина, изданным Барбеном в 1673 году.

Это отсутствие произведений популярных французских писателей уже было отмечено А.-Ж. Мартеном в парижских библиотеках 17-го века: «Мы редко встречаем тексты модных писателей [...] Это не значит, что новые работы были проигнорированы или пропущены, но мы не увидели их хранящимся на полках шкафов [41]».

   

* * * * *

   

На первый взгляд, эта библиотека напоминает нам о большом сеньоре-гуманисте, читающем греческий и латынь, который сделал подборку произведений авторов античности и произведений гуманистической традиции, поместив их на самом верху башни Бидашского замка. Мы не можем не приблизить эту библиотеку, и в материальном и духовном плане, к «библиотеке» сеньора Монтеня; и сопоставление каталожного эссе этой библиотеки [42] и таблицы чтений Монтеня, составленного Пьером Вилле [43] с каталогом Бидаша показывает, что почти восемьдесят названий являются общими для обоих собраний.

В целом, библиотека Бидаша может представлять собой тип переходной библиотеки между гуманистом начала века и достойным человеком второй половины столетия, что вполне логично для маршала де Грамона, родившегося в 1604 году, уже состоявшегося дворянина к 1634 году, все еще находящегося при дворе в 1675 году. Давайте добавим, что достойные качества Антуана III дают ему возможность присоединиться к просвещенному любителю, почитающему точные науки.

   

* * * * *

   

Какова была судьба библиотеки Бидаша после смерти маршала де Грамона?

В 1739 году она был в полной сохранности, все еще находясь наверху башни, о чем свидетельствует инвентаризация мебели замка Бидаш, завершенная в 1741 году, в год смерти Антуана VI, герцога де Грамона. Все книги не только сопровождались каталогом, который мы изучаем сегодня, «переплетенным и покрытым basanne», но также описанием мебели, которая безусловно использовалась семьдесят лет назад маршалом де Грамоном:
два глобуса, один сухопутный, другой морской, десять больших карт, три кресла, обтянутые белой тканью, два плетеных кресла, стул с ковровым покрытием, потертый крашеный деревянный стол с зеленой скатертью, одиннадцать холщовых занавесей с кольцами, которые могут скользить по планкам для защиты переплетов.

В 1754 году, как мы писали выше, двадцать пять произведений были отправлены в Париж по приказу Антуана-Адриана-Шарля, графа де Грамона, тогда бригадира армий короля, назначенного через два года главнокомандующим в Наварре и Беарне, единственного Грамона восемнадцатого века, который принял во внимание свои обязанности в этих провинциях и умел, как и его жена, поддерживать контакт с местными жителями.

Существует большая вероятность, что библиотека была перенесена в Париж в конце 18-го века, до событий революции. Действительно, в соответствии с законом от 1 августа 1793 г., предписывающим конфисковать здания и мебель с гербами и феодальными эмблемами, муниципалитет Бидаша пишет в октябре доклад, который никоим образом не свидетельствует о наличии томов с гербом маршала, томов, которые могла постигнуть та же участь, что и флаги, и гербы, сожженные в Бидаше 20-го числа месяца фримера II года Республики [47].

Однако, если в настоящее время 617 наименований библиотеки маршала еще далеко не найдены, некоторые перечисленные ниже остатки, кажется, доказывают, что произведения, сосредоточенные на какое-то время в Париже, были рассеяны в 19 веке:

1) Сорок девять наименований, составляющих шестьдесят три тома с гербом Антуана III, мы находим в каталоге библиотеки герцога де Грамона в Шато-де-Вальер, Mortefontaine.

2) Шесть наименований, шесть томов без герба, но найденные в каталоге и являющиеся частью библиотеки маршала. Та же коллекция.

3) Сборник, in-4°, с гербами маршала, состоящий из семи частей с общим рукописным титульным листом. Recueil de pièces pour servir à l'histoire du règne de Henri III, 1584 год, первая из которых имела заголовок Articles et propositions lesquelles le Roy a voulu estre deslibérés par l'assemblée par ce faicte à Saint-Germain en Laye, au mois de novembre 1583 (эта коллекция включена в каталог из Бидаша, раздел F, n°89). Библиотека Версаля, фонды C, Ld2, 8°.

4) 4) ВИНЧИ (Леонардо да), Trattato della pittura con la vita dell' istesso autore, scritta da Rafaelle du Foresne..., Parigi, Langlois, 1650, in-4°, рисунки. Эта книга, переплетенная в телячью кожу, с богато украшенным корешком, мраморным срезом, украшенная гербом Антуана III (раздел F. № 29 из каталога Бидаша), занесена в каталог под номером 187 о продаже библиотеки Этьена Сири, Часть I, 27 и 28 апреля 1925 г. [48].

5) OIHENART (Arnault d '), Notitia utriusque Vasconiae tum Ibericae, tum Aquitanieae ..., Parisiis, sumptibus Sebastiany Cramoisy, 1638, in-4; в красном сафьяне с двойными золотыми рамками, с золотыми угловыми узорами (так называемое переплетение Du Seuil), корешок с золотыми пунктирными линиями, золотыми краями, гербом маршала де Грамона в центре. Это произведение показано в двух экземплярах в каталоге Бидаша, в разделе H № 87 и в разделе I № 15; действительно, первое издание было напечатано Cramoisy в 1656 году, и эта последняя работа фигурирует среди сорока девяти гербовых библиотеки герцога де Грамона. Муниципальная библиотека По, коллекция Manescau 2244.

Можно было бы засвидетельствовать некоторое удивление в связи с созданием подобной библиотеки, в таком месте, как Бидаш, вдали от двора, столицы и зарождающегося Версаля, то есть далеко от всех важных культурных творений, которые в второй половине с 17-го века означают проявления центральной власти. Но слишком часто забывают, что большие сеньоры еще не покинули свои замки и владения, имели в провинциях королевства важные должности, которые они продолжали исполнять с большим усердием, и не потеряли связи как с жителями городов, так и в сельской местности. Только в конце 18-го века, можно увидеть замки, лишенные обстановки и произведений искусства, начавшие разрушаться, а иногда просто снесенные еще до вмешательства революционеров 1792 года, чтобы обеспечить напряженную и праздную придворную жизнь.

Мы подсчитали продолжительность пребывания маршала де Грамона между рождением и до смерти в его губернаторствах Байонны, Беарна и Наварры и в его герцогстве. На это остается всего 24 года, чуть меньше трети его жизни. Поэтому он мог в свое свободное время читать на самом верху башни Шато-де-Бидаш книги, которые сам отправил сюда, о чем свидетельствует письмо, написанное его интенданту в 1661 году, и продолжать таким образом совершенствоваться в своем пиренейском владении, в то время, как он вел обширную переписку, свидетельства о которой остаются, многие все еще в публичных хранилищах, указанных выше.

   

JEAN ROBERT

   

   

   

lorem

© Nataki
НАЗАД